Над Одессой опускался бархатный теплый вечер 1982 года. Громыхнули орудия, и в небе распустились огни праздничного салюта. Что-то теснило грудь – какая-то юношеская жажда подвига, какая-то томительная смесь любви и неудержимого порыва.

Сергей включил настольную лампу, тронул модель космического корабля «Союз». Потом, повинуясь жгучему желанию, схватил массивные наушники «Эхо», ткнул пальцем в черную клавишу «Весны-211». Мигнули рубиновые огоньки индикаторов, и мощный стереозвук ворвался в распаленный мозг.

«Taking around, the moments...» – напряженно и порывисто пел Роджер Уотерс. Сергей в такие моменты любил включать «Пинк Флойд», ударяя по нервам летящими аккордами гилморовского «фендера». Сергей и сам поражался странному совмещению страстей внутри себя. Он любил читать книги по русской истории под тяжелый рев бас-гитар. Картины русских ратников, посылающих стальные тяжелые стрелы из арбалетов на Куликовом поле, рисовались ему под звуки «Человека с Серебряных гор» из «Rainbow».

Но теперь... Теперь ему чудилась ночь, остро пахнущая порохом. Как после старта сразу нескольких С-75. Ему грезилось, что он сидит в гудящей от электроники кабинке командного поста, перед зеленым мерцанием радарного экрана, направляя прекрасный и смертоносный полет огненных змеев...

Эту картину, дорогой читатель, нарисовало наше воображение. Ведь в жизни все было иначе – уныло, затерто и серо. Скучные комсомольские да партийные собрания. Дежурные встречи с ветеранами Отечественной. И никто не хотел понять, что сами старики на этих казенно-шаблонных собраниях не расскажут и сотой доли того, что им довелось пережить. Уж мне-то, журналисту и сыну журналиста, это хорошо известно. Тупые политработники, трескучие и пустые фразы – и ничего о подвигах наших героев. Наше поколение хватало книжки о воинах той же противовоздушной обороны – и потом с зевком отбрасывало их. Ибо там не было ничего, кроме комсомольской белиберды, а о самих деяниях героев говорилось как бы вскользь и безлико.